Жить в Китае

Китайцы вполголоса обсуждают, что последний день Новогодних праздников станет последними рабочим днем для 40 млн. работающих на внешний рынок. Пожалуй, нынешний Новый Год — самый тревожный.

Над Чаньша идет дождь со снегом. 0°C — и ни какого просвета. Уличные мальчишки целыми толпами бегают по городу и забрасывают иностранцев петардами размером с хороший кулак. Не смертельно, но раздражает. Маленьких бомбистов можно понять: взрывы хлопушек и треск ракет в Новый Год должны отогнать нечистого на целых 365 дней, а любой европеец по старой традиции кроме как «белым дьяволом» («бок гуй») не назывался никогда.

Китай усиленно учит английский. В университете есть маленькие девочки, которые щебечут и поют на нём совершенно как птички. По городу натыканы билборды на англо-китайском: «Хепи Ну-Еар», что-то вроде «С Годом Быка» (Иероглиф «Ну» — корова)

В Гуанчжоу не наталкиваешься на два наиболее распространенных в Китае заведения: «ван ба» (интернет-кафе) и McDonald’s. Первых нет потому, что город до такой степени накрыт сетью WiFi, что стучащий прямо на улице по клавиатуре ноутбука и машущий руками в веб-камеру «делатель денег» более распространенный персонаж, чем разговаривающий по сотовому телефону. А отсутствие второго компенсируется обилием уличных кафе и маленьких забегаловок на любой вкус. Правда, здесь везде используют какой-то особо вонючий сорт выдержанного тофу, к которому придется привыкать.

В Гуанчжоу улицы рябят от обилия автомобилей Порше. Во время короткой прогулки показалось, что именно эта марка особенно любима местными эвакуаторами. Вместо того, чтобы потея стоять навытяжку рядом с неправильно припаркованной игрушкой стоимостью в несколько сот тысяч долларов, бойцы за порядок выхватывают своим орлиным взором именно эти машинки, храбро цепляют их крюками и радостно волокут на штрафную стоянку.

На центральном вокзале Гуанчжоу оставался единственный билет за 49 RMB до Чаньша, в стоячем вагоне 4-го класса. Понятия не имею, как ездили в столыпинских «теплушках» из расчёта «3 тонны, 48 человек, 9 лошадей», но китайский «стоячий вагон» на 4:50 утра, это именно «стоячий», и в самом начале в него набилось человек 500 (у страха глаза велики). Первые 5 часов было ощущение вживания в арктический базар нелетающих птиц, размером с солидного королевского пингвина, отягощенных семейным скарбом, курящих самосад и обладающих солидными навыками тонального звуковоспроизведения. Постепенно колония рассосалась и удалось сесть и черкнуть эти строки. Но голова стала намного ниже пассажирского уровня. Принципиально ни что не мешает купить простой раскладной стульчик, вроде тех, которыми пользуются рыбаки — из каких-то только им понятных соображений китайцы ими не пользуются в переполненных поездах, но иностранцу это простительно, если бы не место которое занимает сидящий на таком стульчике пассажир и вынужденное многочасовое созерцание плотно прижатых к носу ног, животов и ботинок.

Сейчас осталось ехать ещё два с половиной часа. Дорога обратно заняла 11.5 часов вместо 8 на поездах другого класса.

Российское консульство в Гуанчжоу находится на 26-м этаже высотки. Там есть две поразительные вещи: гигантские, во всю стену зеркальные окна, которые будят воспоминания о американских фильмах с психоаналитиками и суицидом и помягчавший в тропическом климате Консул. К первому можно прижиться лбом и посмотреть на улицу, второй, не смотря на то, что Чаньша относиться к Пекинскому консульству, некоторое время с удивлением разглядывал четырехгодичную визу и решал не поехать ли нам вместе и не оформить ли ему такую-же*, а потом, без лишних проволочек, оформил генеральную доверенность** и пожелал доброго пути.

* судя по доолимпийской и послеолимпийской ситуации с визами — получение таких отметок в паспорт в некотором роде «ноу-хау».
** оформление доверенность обошлось в полтора раза дешевле, чем её отправка в Россию EMS (360 RMB)

Часть дороги в Гуанчжоу провёл с двумя знакомыми арабами, на вокзале промелькнули корейцы и пара японцев. Странно, что русские иммунны к китайской социальной болезни — с наступлением мало-мальски значимого праздника или каникул путешествовать по всей стране. Это какой-то вытесненный в подсознание страх путешествий: ожидание дороговизны, неудобств, дорожного хамства, дурных туалетов и не забронированных гостиничных номеров. Всего за восемь часов и 120 RMB можно выбраться из холодного Чаньша с нулевой температурой в 20°-ую весну цветущих тропиков, а они будут сидеть дома, смотреть телевизор, болтаться по близлежащим клубам или просто пить пиво и дожидаться Нового Года.

Уехал на денёк в Гуанчжоу — «столицу подделок». Надо зайти в Российское консульство и получить нотариально заверенную генеральную доверенность. Стоит это удовольствие 230 RMB + ночная поездка в сидячем вагоне. Билеты есть только туда — другого ожидать перед Новым Годом сложно, но не в первый раз.

Индус, сосед по комнате в Шеньяне, уже достаточно старый по меркам студенческой жизни, время от времени спонтанно исчезает и так же неожиданно появляется не ставя ни кого в известность подробнее чем географическое направление: «Я на юг» или «Я на север». Скрытность находит свое объяснение после того, как выясняется истинная причина его стремления к многолетнему изучению языка именно в Поднебесной: он много лет прячется от своей невесты. Наконец он проваливается как конспиратор и депутация с родины — несколько сестер в сари — ловят его прямо на выходе из кампуса и несколько дней уговаривают поехать на родину и жениться на девушке сосватанной для него родителями тогда, когда суженым было по 12 лет. Но ему удается обмануть посланцев своей касты, уйти от погони и затеряться где-то на просторах Китая без объявления направления.